Прошли майские холода, и вот уже больше недели на дворе стоит жара. Столбик термометра переваливает за отметку тридцать градусов, и это в тени. Хочется просто окунуться в теплые воды Камы на одном из песчаных пляжей, и нежиться в прохладе. Душа тянется на природу, в тень лесов, к берегу водоёма.

На даче хорошо. «Позагорав» на грядках, идёшь освежиться студёной водицей лесного родника. А ночью всю округу, все сады вокруг наполняют своим пением соловьи, горихвостки, зарянки, варакушки. Глядя на узкую полоску зарева заката, которая так и не исчезнет за горизонтом, и скоро вновь начнёт расти, и наполняться светом, слушаешь в ночной тиши все эти посвисты, стуки, переливы с высокими и низкими коленами, трели наших пернатых певцов. А с утра и до самого вечера слышно кругом громкое воробьиное чириканье. Что ж, время такое, воробьята становятся на крыло, скоро из гнезда вылетать. Высунутся из-под шифера и кричат, требуя всё новой порции корма. Серенькие, опрятные желторотые сорванцы. Увидят, что ты глядишь на них, и начинают пятиться назад, подальше, под шифер крыши.

Ко всему вышесказанному остаётся добавить рыбалку, времяпрепровождение, достойное назваться отдыхом. В эту жаркую пору рыба днём уже не клюёт, спасается от жары, и уходит туда, где прохладнее: подальше от берега, к руслу, или наоборот, под тень деревьев. Кама в том месте, где наша дача, имеет, наверное, самую большую ширину. Поэтому, у берега глубина небольшая, дно ровное, песчаное. Сейчас уже видны кусты рдеста, водного растения. Сюда в большом количестве заходит молодь различной рыбы, в том числе и хищной, такой, как жерех. За ними приходит небольшой окунь, но крупная рыба близко не приближается. Всё же боится, глубина небольшая. Иной раз метров на пятьдесят зайдёшь в реку, а вода всё по колено. Если же на лодке заплыть дальше, к островам (а это не меньше полукилометра), то можно рассчитывать на крупную рыбу, от хорошего горбача и судака, до сороги и леща. Ну, а мы довольствуемся рыбалкой с берега. Правда, ловим с площадки насоса водозабора. Глубина около него чуть менее метра, но зато работа насоса привлекает рыбу, пусть и не крупную, но для вяленья сойдёт. Хотя иногда удача улыбается в виде крупной густеры или сороги.

Сейчас подходит пора сенокоса, в этот июньский зной лучше ловить рано утром, либо на вечерней зорьке. С шести утра уже достаточно жарко, рыба перестаёт клевать, да и вечером клёв начинается перед закатом.

Вот и мы на этот раз пришли половить рыбу вечером. Пришли на место в седьмом часу, до нас уже здесь сидели рыболовы. Но как видно было без особого успеха. В садке была одна плотвица, хороший середняк. Как правило, такая рыба попадается здесь случайно, но может взять в любое время, даже днём, в самый зной. Наверное, одиночная, приличных размеров рыба иногда наведывается сюда. На прошлой неделе точно также были пойманы густера и плотва.

Но в итоге, решив, что ловить больше не имеет смысла, все рыболовы ушли по домам. А зря. Мы же своего дождались. Хотя тоже поначалу не клевало. Лишь один небольшой окунёк, как видно было, случайно попался. Хотя вокруг играли стайки плотвы и сапы, от мелкой до размеров с ладошку. Но на наживку они не обращали внимания, предпочитая резвиться у поверхности воды, частенько из неё выпрыгивая всей стаей, и рассыпаясь по ней серебряным дождём.

Самое интересное началось в то время, когда солнце стало приближаться к линии горизонта. Всего лишь чуть меньше часа вечернего заката порадовали нас хорошим клёвом.

Видать под вечер, подошла стайка сапы, а может она просто здесь крутилась, и лишь закат стал для неё сигналом к началу клёва. Первую поймал братишка, чуть погодя свою рыбку выудил и я. Причём, совсем случайно. Решил перезабросить снасть, дёрнул, и тут же подсёк небольшую сапу (то бишь двух-трёх годовалый синец). Не крупная, чуть меньше ладони. В тот вечер вся сапа была такая. Но на вяленье уже вполне идёт. Но мы всю пойманную рыбу запустили в наш прудик.

Клевала рыба размеренно, хоть и без особого ажиотажа, но и зевать тоже не давала. Брала только на дождевого червя. Причём, заметил я интересную особенность. Если окунь или ёрш червя заглатывают вместе с крючком, а плотва просто подсекается за губу, снимая всего червя целиком либо вообще его не трогая, то сапа практически во всех случаях откусывала половинку червя. Такой её исключительный почерк: после поимки или неудачной подсечки сапы, на цевье крючка остаётся только половинка той наживки, что насадил. Причём, часто она стянута с крючка на леску.

Замечу, что из всех способов насадки дождевого червя на крючок, я использую только один. Беру заднюю половинку небольшого червя и насаживаю его на крючок чулком, так, чтоб над жалом остался кончик миллиметров семь-десять длиной. Этим задним кончиком червяк активно шевелит, что в разы увеличивает число поклёвок, в сравнении с другими способами.

Ближе к самому закату стаи мелочи перестали резвиться, а вместе с ними перестала клевать и сапа. Но немного погодя её место заняла другая рыба. Сначала попался окунёк, потом бычок-кругляк, затем крупный ёрш. Но солнце уже совсем закатилось за горизонт, пора было уже собираться домой.

Удачной рыбалки и хорошего отдыха!